Активизировавшиеся в последнее время попытки отдельных экспертов навредить имиджу Приднестровской Молдавской Республики посредством дискредитации приднестровского руководства и проводимой им внешнеполитической линии обосновывают необходимость озвучивания альтернативной экспертной оценки происходящего.


Попытки распространить тревожные опасения относительно «сдачи ПМР», «стратегии односторонних уступок Кишиневу» со стороны Тирасполя, наличии кулуарных переговоров, целью которых якобы является потеря Приднестровьем независимости и т.д. и т.п., ставят перед собой задачу сформировать однобокое искаженное общественное мнение относительно внешнеполитических инициатив Приднестровья, внести раскол и дестабилизировать приднестровское общество. Негативная и несоответствующая истине информация сразу подхватывается комментаторами, блоггерами, завсегдатаями форумов и разносится как информационный вирус, способствуя дестабилизации информационного поля как в ПМР, так и за его пределами.


Учитывая начавшиеся подвижки в решении многолетнего конфликта между ПМР и РМ, стоит отметить, что такие «экспертные» статьи не способствуют налаживанию конструктивного диалога между берегами Днестра, напротив, провоцируют эскалацию «холодной войны», делающей сближение сторон, а следовательно, и полное окончательное урегулирование конфликта, невозможным.


В этих условиях представляется целесообразным опровержение политических мифов, которые целенаправленно создаются и поддерживаются отдельными предвзятыми наблюдателями.

 

МИФ № 1. Приднестровье отказалось от принципов собственной независимости и суверенитета.

 

Не секрет, что фундаментом внешней политики Приднестровской Молдавской Республики является Конституция государства, которая гласит, что Приднестровье – независимое, суверенное государство, стремящееся к признанию. В Конституции ПМР говорится о том, что общепризнанные нормы и принципы права являются для приднестровского народа приоритетом и о том, что свое взаимодействие с другими странами Приднестровье осуществляет на основе норм международного права и международных договоров.

 

Так, провозгласив свою независимость в 1990 году, Приднестровье подтвердило приверженность основным принципам международного права, в том числе Международному пакту о гражданских и политических правах, Международному пакту об экономических, культурных, социальных правах, Европейской конвенции по правам человека, Конвенции о предупреждении геноцида, Всеобщей декларации прав человека и другим основополагающим документам международного права.[1]

 

Источники легитимности Приднестровского государства обусловлены не только соответствием международным нормам, но и подлинно демократическим, референдарным принципом его создания. В том числе и итогами всенародного референдума 17 сентября 2006 года. Тогда 97% избирателей, высказались за развитие ПМР в качестве независимого государства с последующим  свободным присоединением к Российской Федерации. Этот референдум, в частности, определяет и нынешний внешнеполитический курс Приднестровья. В этом году и глава государства, и глава приднестровской дипломатии неоднократно подчеркивали принципиальность исполнения властью воли народа.

 

Так 29 февраля 2012 года, в начале своего президентского срока, в интервью румынскому изданию «Adevarul» Президент ПМР Евгений Шевчук заявил, что в своем курсе нынешняя власть Приднестровья будет полагаться на мнение народа Приднестровской Молдавской Республики. «И в принятии государственных решений, и выстраивании внешнего вектора развития мы будем руководствоваться этим мнением. А оно сегодня остается неизменным и заключается в продолжении курса на независимость и признание»[2], — сказал Глава Приднестровья.

 

По словам Президента ПМР, решение о создании приднестровского государства, отдельного от Республики Молдова, возникло исключительно по инициативе граждан, отстаивавших свое право на свободное и самостоятельное развитие. «Это решение народа, и я как президент Приднестровской Молдавской Республики буду его реализовывать. А решение вопроса об изменении статуса Приднестровья исключительно в компетенции самих его граждан»[3], — отметил тогда Глава государства.

 

Глава МИД ПМР Нина Штански в одном из интервью также отметила, что «главная цель нашей внешней политики — достижение признания независимости Приднестровья»[4]. В этом направлении Приднестровье развивает широкие связи, в том числе ведет переговоры с Молдовой, стараясь стабилизировать формат двусторонних отношений.

 

 

МИФ № 2. Приднестровью в ближайшее время предложат обсудить вывод российских миротворцев и статус Приднестровья как района Молдовы.

 

Руководство Республики и руководство МИД ПМР твердо стоит на позициях недопустимости смены миротворческого формата в Приднестровье. В частности, Глава государства Евгений Шевчук на расширенном брифинге, прошедшем 26 июля 2012 года в Администрации Президента, прямо заявил: «Мы, приднестровская сторона, категорически против изменения формата миротворческой операции и вывода российской группы войск, которые обеспечивают миротворческую операцию на берегах Днестра».

 

Сам «факт присутствия российских миротворцев предотвращает войну»[5], — заявил Президент Е.Шевчук в интервью корреспонденту ИТАР-ТАСС. «Наши люди верят им, надеются на их помощь и поддержку. Высокий профессионализм российских военных, наработанный ими опыт оценки и управления ситуацией в зоне ответственности во взаимодействии с молдавскими и приднестровскими коллегами, местными органами власти, посредниками, наблюдателями, общественностью, обеспечивает надежный запас прочности», — отметил глава государства.

 

Министр иностранных дел ПМР Нина Штански назвала заявления политиков Молдовы, требующих замены миротворческой миссии, «неприемлемыми». Глава внешнеполитического ведомства озвучила консолидированное мнение приднестровцев о том, что нынешний формат миротворческой операции «единственная гарантия стабильности и безопасности в регионе»[6]. Более того, со слов главы приднестровского МИД, вопросы миротворческой миссии не входят в мандат работы «Постоянного совещания» и могут обсуждаться только участниками операции по поддержанию мира – Россией, Молдавией, Приднестровьем и Украиной в рамках Объединенной контрольной комиссии».[7]

 

Об отношении приднестровского руководства и в целом приднестровского народа к роли российского солдата в судьбе Приднестровья свидетельствует Указ Президента ПМР № 468 от 26 июля 2012 года[8]. «Учитывая выдающееся историческое значение введения Миротворческого контингента Российской Федерации на территорию Приднестровья в соответствии с Соглашением от 21 июля 1992 года, который обеспечил сохранение жизни тысячам приднестровцев», Президентом решено установить в Приднестровской Молдавской Республике День миротворца 28 июля.

 

На состоявшемся в эти дни международном научно-экспертном форуме «Миротворческая операция на Днестре в контексте геополитических вызовов современности», ряд российских и украинских политиков в очередной раз подтвердили значимость присутствия российского солдата на Днестре. Спецпредставитель Президента РФ по Приднестровью, Заместитель Председателя Правительства РФ Дмитрий Рогозин заверил в своем видеообращении присутствующих в том, что ни Россия, ни народ России не пойдут на переформатирование миротворческой операции: «Мы на это не пойдем, народы, проживающие на берегах Днестра, на это тоже не пойдут. И до тех пор, пока не сложились политические условия для закрепления стабильного, может быть, вечного мира в этом замечательном регионе Европы, российским миротворцам там быть и исполнять свой долг, вне зависимости от кликушества отдельных политиканов».

 

Заместитель Министра иностранных дел России, статс-секретарь Григорий Карасин, который также принял участие в международном форуме, заявил, что статус Приднестровья должен учитывать интересы приднестровцев. Григорий Карасин выразил уверенность в жизнеспособности миротворческого мандата, составными частями которого были и остаются «предотвращение военных действий, поддержание стабильности, обеспечение условий для политических переговоров»[9].

 

Действительно, некоторыми европейскими, молдавскими и украинскими политиками высказываются идеи смены формата миротворческой операции на Днестре. Однако, они, во-первых нелегитимны, поскольку не учитывают мнения населения, проживающего на берегах Днестра, а во-вторых, учитывая высокую оценку данного формата со стороны официальных лиц России, можно быть уверенным, что Россия, как гарант безопасности и мира на Днестре, и впредь не позволит таким идеям воплотиться до полного политического урегулирования конфликта.

 

 

МИФ № 3 Отзыв законопроекта «Об основных принципах переговоров с Молдовой» демонтирует рамки переговоров, выгодные Приднестровью.

 

Длительная и тщательная работа над нормативными актами стратегической важности представляется необходимым элементом правовой работы в любом государстве. Следуя логике указанного мифа, весь опыт внешнеполитической деятельности Приднестровья до того момента, как проект «Об основных принципах переговоров с Молдовой» появился, следует рассматривать как демонтирующий рамки переговоров, выгодных Приднестровью, что, конечно, не соответствует действительности.

 

Следует отметить, что данный законопроект составлялся прежним руководством Приднестровья в несколько иных условиях взаимодействия с РМ, точнее, в условиях отсутствия политического взаимодействия с соседним государством.

 

Комментируя ажиотаж, развернувшийся вокруг снятия Президентом ПМР с рассмотрения в Верховном Совете указанного законопроекта, Министр иностранных дел ПМР заявила, что «независимость Приднестровья – аксиома для всех граждан республики, а спекуляции по этому поводу недопустимы»[10]. По словам Нины Штански, парламентарии и ряд экспертов намеренно вводят в заблуждение граждан республики, что не может не сказаться на согласии в приднестровском обществе.

 

Официальная позиция МИД ПМР сводится к констатации утраты законопроектом «О целях и принципах переговорного процесса с Республикой Молдова» своей актуальности. Сегодня этот законопроект  может быть расценен негативно как односторонние действия Тирасполя в переговорном процессе, а именно как постановка предварительных условий, что означает путь в никуда.

 

Некорректным Нина Штански считает и противопоставление законопроекта «О целях и принципах переговорного процесса с Республикой Молдова» молдавскому закону 2005 года, который был принят Молдовой в одностороннем порядке. Этот Закон «противоречит подходу, который применяется в переговорах», в связи с чем нет никакой необходимости применять его в ПМР. Более того, пока Республика Молдова не пересмотрит свой подход к этому закону, продвигаться дальше в обсуждении каких-то политических вопросов Приднестровье не будет,[11] — подчеркнула Министр иностранных дел ПМР.

 

МИФ № 4. Консультативный Совет при Президенте по международным делам был распущен президентским указом 11 июля 2012 года,

поскольку «часть членов Совета начала активно выступать в СМИ».

 

На самом деле, никаких официальных комментариев по поводу роспуска Консультативного Совета при Президенте по международным делам ни Президент Е. Шевчук, ни его пресс-служба не давали.

 

Вместе с тем, следует отметить, что практика подзаконной нормотворческой деятельности главы государства предусматривает как издание актов (право Президента издавать указы и распоряжения предусмотрено статьей 65 действующей Конституции ПМР), так и внесение в них изменений, в том числе и их полную отмену при необходимости.

 

Можно выразить предположение о том, что Президент ПМР, отменяя действие указа о Консультативном Совете по международным делам, посчитал, данный формат наличия специального совещательного органа при Президенте излишним. Так, например, основную задачу по разработке и реализации Концепции внешней политики взяло на себя Министерство иностранных дел, при котором уже сегодня действует Общественно-экспертный совет. Есть ли необходимость дублировать работу экспертов на нескольких уровнях, когда и эксперты, и представители бизнеса, и депутаты Верховного Совета уже вовлечены в работу?

 

Формат работы Консультативного Совета предполагал подготовку со стороны экспертов документов рекомендательного характера. Что же мешает сегодня экспертам направлять свои аналитические предложения на имя Президента ПМР или Главы МИД ПМР? Отсутствие воли? Отсутствие предложений как таковых? Может быть дело в том, что лица, выдающие себя за «радетелей приднестровской государственности», готовы работать только под громкими вывесками на благо Республики, рассчитывая получить от такого сотрудничества политические или материальные дивиденды? В таком случае, действительно, нет необходимости потворствовать их тщеславию в рамках каких-либо про- или окологосударственных структур.

 

 

МИФ № 5. После Венского раунда переговоров Кишинев и его союзники получили официальное право ставить опасные для ПМР вопросы,

а наблюдатели в лице США и ЕС отныне могут вносить свои предложения по урегулированию.

 

В памяти большинства граждан ПМР еще живы воспоминания событий двадцатилетней давности. Каких-то два десятка лет назад официальный Кишинев был неспособен вести переговоры с Приднестровьем и взамен традиционным средствам дипломатии избрал силовой путь разрешения сложившихся противоречий. После прекращения войны, РМ продолжила конфронтационный путь взаимодействий с ПМР, избрав тактику санкций и блокад, развязав против Приднестровья информационную войну по дискредитации ее как независимого государства.

 

Представляется, что взвешенный, миролюбивый характер внешней политики, желание и умение договариваться есть основа дипломатической деятельности, показатель политической зрелости управленца. Все это предполагает способность при каких бы то ни было сложных обстоятельствах, взаимной неприязни, противоречиях сесть за стол переговоров и на основании прагматичного государственно-ориентированного подхода суметь договориться о решении насущных вопросов граждан.

 

Сегодня ни у одного из участников переговорного процесса не вызывает сомнений то, что только стороны конфликта обладают полным набором прав по окончательному разрешению тлеющего десятилетиями конфликта на основе равноправного диалога.

 

Что касается положения наблюдателей, их статус в части полномочий безусловно отличается от статуса других участников, но при этом он ни в коей мере не изменен по сравнению с тем, который существовал в 2005 году.

 

Так сегодня, как и в 2005 году, наблюдатели обладают правом инициировать созыв заседания переговорного процесса, а также комментировать принятые решения, но при этом не могут подписывать документы и тем более не принимают участия в принятии решений переговорного процесса.

 

Данная договорная норма была вновь закреплена в ходе четвертого раунда переговоров «Постоянного совещания по политическим вопросам в рамках переговорного процесса по приднестровскому урегулированию» в формате «5+2», состоявшегося 12-13 июля с.г. в Вене и не подлежит дальнейшему обсуждению.

 

Примечательно, что этот документ, по словам Министра иностранных дел ПМР Нины Штански, «не только не изменяет статус наблюдателей и не расширяет их полномочия, но и не позволяет это сделать в принципе». Таким образом, в документе, принятом по итогам Венского раунда переговоров, произошло подтверждение статусов каждого участника переговоров, закреплённых в ходе Одесской встречи посредников от Украины, Российской Федерации и ОБСЕ с представителями Республики Молдова и Приднестровья в сентябре 2005 года.

 

В действительности, наибольшую противоречивость могут вызвать (и скорее всего, вызовут) вопросы из т.н. «третьей корзины», включающей «всеобъемлющее урегулирование» молдо-приднестровского конфликта, однако, содержание третьей корзины сегодня не наполнено. Именно приднестровская сторона настояла и впредь будет настаивать на том, что приоритетом является «социально-экономическая корзина», содержание которой согласовано и работа по которой уже ведется, в т.ч. на уровне экспертных групп. Более того, участники переговоров имеют право вносить любые вопросы внутрь каждой корзины и, соответственно, эти вопросы рассматриваются в произвольном порядке. Однако к очередности рассмотрения корзин этот принцип не относится. Таким образом, пока не будет комплексно разрешены вопросы из первой и второй корзин, к третьей стороны приступать не станут. Об этом не раз заявляла Министр иностранных дел ПМР Нина Штански. 

 

 

МИФ № 6. Отстаивая интересы ПМР, Россия попадет в сложное положение, поскольку Приднестровью такая помощь

может оказаться ненужной

 

Учитывая историческое наследие, геополитическую значимость, четкую евразийскую направленность внешнеполитических интересов ПМР, можно с уверенностью утверждать, что Приднестровье имеет серьезное значение для Российской Федерации, входит в зону ее интересов. Помощь России проживающим в Приднестровье российским соотечественникам свидетельствует о том, что Россия никогда не уйдет из Приднестровья. Миротворческий, гуманитарный, экономический формат взаимодействий ПМР и РФ, а также их динамика свидетельствует о все возрастающей роли России в судьбе Приднестровья, независимо от того, находят ли эти процессы поддержку на Западе или нет.

 

В условиях, когда бывшие государства Советского Союза проявляют все большую отстраненность от России как «бывшей метрополии», культурную и идеологическую обособленность, зачастую навязчиво демонстрируя собственную европейскую направленность, Приднестровье стремится к интеграции в евразийские структуры с участием России, Казахстана и Белоруссии, наращивая экономическое, таможенное, правовое взаимодействие, выражая поддержку проводимой Российской Федерацией политике.

 

Будучи сильным игроком, возрождающаяся и набирающая международный авторитет современная Россия способна самостоятельно в случае явной опасности поставить любого международного актора в сложное положение. У нее для этого есть достаточные инструменты.

 

Стоит ли сомневаться в том, что Приднестровье когда-либо откажется от помощи единственно надежного гаранта мира и стабильности, единственного финансового донора и стратегического партнера, являющегося к тому же сильным актором международной политики?

 

Представляется, что российские и приднестровские дипломаты хорошо осознают общность интересов граждан своих государств и будут и в дальнейшем эффективно отстаивать интересы своих соотечественников в регионе.

 

Миф № 7. «Нельзя исключать подписания делегацией ПМР некоего документа о всеобъемлющем урегулировании конфликта на условиях Кишинева. Это наверняка будет сделано за спиной Верховного Совета, политических партий и гражданского общества Приднестровья в целом».

 

Данный миф нереализуем как по внутриполитическим, так и правовым соображениям.

 

Учитывая активную политическую позицию гражданского сектора в лице общественных объединений, негосударственных СМИ по тем или иным (чаще всего – по большинству) важным вопросам внутренней и внешней политики, представляется, что ни одному политику, сколь-нибудь знакомому с политической традицией  Приднестровья, такая мысль в голову не придет. Кулуарное принятие акта, способного каким-либо образом навредить населению Приднестровья, моментально разразится внутриполитическим кризисом в ПМР.

 

Напомним, что в соответствии со ст. 59 Конституции ПМР именно Президент определяет основные направления внутренней и внешней политики государства. Президент, который в сложной конкурентной борьбе был избран более 70 % избирателей, принявших участие в голосовании в декабре 2011 года. Президент, который в процессе предвыборной гонки провел более 200 встреч с избирателями и лучше других политиков знаком с чаяниями приднестровцев. Поэтому конституционным правом по определению основных направлений внешней политики Президенту в полной мере позволяет высокий кредит доверия народа.

 

Стоит отметить, что о тех событиях, которые происходят в Приднестровье и за его рубежами и имеют важное значение для Республики, в том числе о событиях в рамках молдо-приднестровского урегулирования, органы власти регулярно информируют приднестровскую общественность посредством республиканских СМИ, а также официальных Интернет-ресурсов, в частности, через официальный сайт МИД ПМР http://mfa-pmr.org/ и официальный сайт Президента ПМР http://president.pmr-gov.org/. Эти источники справляются с информационно-разъяснительной работой, своевременно выдавая актуальную и, что немаловажно, объективную информацию о Приднестровье. Активное участие Приднестровья в межгосударственном информационном обмене в границах Интернет-пространства видится в этой связи особо актуальным.

 

Правовые же основы нереализуемости озвученного мифа связаны с тем, что политические вопросы, как неоднократно утверждала приднестровская сторона, будут решаться непосредственно Приднестровской Молдавской Республикой и Республикой Молдовой в последнюю очередь по той причине, что именно по ним стороны конфликта по-прежнему демонстрируют полярные позиции, основанные на непримиримых различия во взглядах и интересах. Эти вопросы и составляют так называемую «третью корзину» переговоров и не являются предметом актуального обсуждения на текущий момент в формате «5+2».

 

МИД ПМР неоднократно заявлял, что вопросы статусного характера, имеющие отношение к окончательному и всеобъемлющему урегулированию, не стоят в переговорах на повестке дня.

 

Миф № 8. «На территорию ПМР будет немедленно распространено влияние Румынии и Запада, а все интеграционные проекты на базе СНГ

будут немедленно свернуты».

 

Россия и СНГ, в целом, – важнейшие стратегические партнеры Приднестровской Молдавской Республики.

 

По убеждению всех приднестровцев, исторические, цивилизационные основы Приднестровья, его культурные и идеологические основы, безусловно, ориентированы на восточный вектор развития. Этот вектор сегодня сформулирован Президентом ПМР как стремление к евразийской интеграции, которая обретает статус стратегической цели Приднестровья, лейтмотива внешнеполитического курса республики.

 

Впервые идея евразийской интеграции как национальной идеи была озвучена главой государства в ходе Международной конференции «Евразийский экономический союз: пути к новым горизонтам интеграции», состоявшейся в феврале 2012 года в Москве. Обращаясь к участникам дискуссии, Евгений Шевчук особо подчеркнул, что «для приднестровцев главной консолидирующей идеей было сохранить на своей земле ту культурно-историческую особенность, которая позволила бы нам в будущем органично реинтегрироваться в единое экономическое, социально-культурное и политическое пространство с Россией, Украиной, Белоруссией»[12].

 

Президент Е.Шевчук заявил тогда о готовности Тирасполя работать в рамках Единого экономического пространства, участвовать в создании Евразийского Союза, для чего в Приднестровье уже создана необходимая правовая основа. «Мы стремимся к добрым отношениям с нашими соседями Украиной и Молдовой, к взаимовыгодному экономическому сотрудничеству и плодотворному политическому взаимодействию с ними. Это возможно в рамках грядущего Евразийского Союза», — передала впоследствии Министр иностранных дел ПМР Нина Штански слова Президента. Евразийская интеграция как основа приднестровской национальной идеи «логически вытекает из результатов референдума 17 сентября 2006 года и является конкретным шагом по реализации воли приднестровского народа», — подчеркнула Министр иностранных дел ПМР.

 

Таким образом, и официальные заявления, и реальные политические шаги руководства Приднестровья направлены на укрепление сотрудничества с Россией и ее союзниками во всех возможных форматах.

 

Cовет молодых дипломатов МИД ПМР

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники